СИТО-РЮ СЭЙЩЮКАН, SHITO-RYU SEISHYUKAN, 糸東流正修館

  

НИСИДА МИНОРУ
ОСНОВАТЕЛЬ КАРАТЭДО СИТО-РЮ СЭЙЩЮКАН
8-ой ДАН КАРАТЭДО СИТО-РЮ
 

(13.03.1941 - 21.12.2016)

NISHIDA MINORU
KANCYO SHITO-RYU SEISHYUKAN KARATEDO
8 DAN SHITO-RYU KARATEDO

西田先生
糸東正修館空手道 

Из очерка Александра Духовского «Путешествие» (журнал «Додзё», №1, 2004г.)
 

…Нисида Минору родился в 1941 году в городе Одзумати в префектуре Эхимэ в большой, многодетной семье. Заниматься каратэ было его мечтой с детства, но так как мальчик был восьмым ребенком в семье, и она едва сводила концы с концами, речи об этом не было. Каратэ, пришедшее с Окинавы, уже более 20 лет распространялось в Японии, однако секций было немного, и они были малочисленны, так как заниматься за 1000 йен в месяц при среднем заработке в 6000 позволить себе мог не каждый. Официальные соревнования еще не проводились, поэтому познакомиться с каратэ жители провинции могли только на турнирах и показательных выступлениях, которые устраивали заезжие мастера. После каждого такого представления в Одзумати — а мальчик не пропускал ни одного из них — он ещё долго подражал каратэистам, имитируя их движения и воображая себя настоящим воином.

Когда Нисиде было двенадцать, дела у отца «пошли в гору», и мать разрешила емунайти секцию и записаться. Тогда же в город приехал ученик легендарного Итосу Анко, известный мастер Тояма Канкэн. После показательных выступлений его школы совершенно потрясенный увиденным Нисида попросился к нему в ученики. Вско-ре мать сшила сыну хлопчатобумажный тренировочный костюм — доги, и он отправился на первую тренировку. Так мечта его детства сбылась.

  Сибанака Ивао был старшим учеником Тоямы, жил в Одзумати и проводил занятия во дворе музыкальной школы, директором которой был его отец. От дома Нисиды до места тренировки был час езды на велосипеде. Обычно занятия длились 4-5 часов, однако новичкам разрешали упражняться не более 15 минут, практически это была только разминка. Остальное время — около 4-х часов — они могли лишь наблюдать за тем, как тренируются старшие. Конечно, Нисида не только смотрел, он запоминал, затем был час на дорогу обратно и 2-3 часа дома на повторение. Так проходил целый день. Через год ему разрешили заниматься дольше, потом ещё дольше, но ни Сибанака Ивао,ни Оониси Эйдзо, который также вел занятия, ничего не объясняли, максимум, на что могли рассчитывать ученики, — возможность повторять за учителем.

Тояма Канкэн часто приезжал в Одзумати с семинарами, поэтому уже в 15 лет Нисиду заметили и решили выставить на соревнования. Это был первый официальный чемпионат острова Сикоку. Соревнования включали два вида программы — ката и кумитэ. Судейство в ката мало отличалось от современного, соревнования проводились как бой между ака и сиро — соответственно, красным и белым поясами. Исход «поединка» решали судьи, поднимающие флажок нужного цвета. А вот в соревнованиях по кумитэ была полная свобода — ни возрастных подгрупп, ни весовых категорий. В ката Нисида упражнялся без особого интереса и за три года успел выучить несколько Пинъан и Годзюсихо, да и то лишь рисунок действий. Куда больше ему нравилось кумитэ, поэтому, несмотря на свой юный возраст, он решил, что на соревнованиях будет драться. В кумитэ заявилось около 70 участников, и, может быть, Нисиде повезло (или не повезло его противникам), но, выиграв все бои, он стал первым чемпионом Сикоку.

 После этих соревнований Сибанака и Оониси стали внимательнее относиться к юноше, и когда вместе с Тоямой они собрались плыть на пароме на остров Кюсю к Кёде Дзюхацу, то решили взять его с собой. Так Нисида вошел в зал первого ученика великого Хигаонны Канрё, основателя направления Нахатэ.

 Тояма Канкэн создавал свою школу Окинава Сэйто-рю каратэдо на основе окинавского стиля Сюритэ. Считая Кёду Дзюхацу одним из лучших представителей другого окинавского направления — Нахатэ, Тояма часто бывал в его додзё, где методы тренировок заметно отличались от тех, которые он знал.

В Сюритэ отдавали предпочтение прямолинейной технике на длинной дистанции и внешнему укреплению мышц и сухожилий, а отличительной особенностью Нахатэ был ближний бой с использованием круговых движений.

 Особое внимание уделялось ката, в которых акцент делался на укреплении«внутреннего». Но так же, как и на тренировках у Тоямы, здесь мало что объяснялось: учитель показывал, а ученики копировали, многократно повторяя. У Кёды Нисида впервые выучил ката Сантин, которое делали только в одну сторону, без разворотов. Тогда ему повезло: он посетил несколько тренировок у Кёды. Не повезло ему позже, когда спустя много лет он снова приехал на Кюсю: учитель не вспомнил его и в зал не пустил, и чтобы убедить его в желании у него тренироваться, Нисиде понадобилось ездить туда целый год. Сейчас он с сожалением вспоминает об этом, но в то же время называет тот период тренировок одним из самых интересных и содержательных, а Кёду Дзюхацу считает единственным в его жизни учителем, который, обучая, не разделялпонятий «дыхание» и «сила».

Когда Нисиде исполнилось 18 лет, он был вынужден оставить тренировки у Сибанаки и в поисках работы уехать в Токио. Там, в 1961 году рядом со станцией Дзюдзё, что недалеко от центра, он открыл свое додзё, которое назвал «Сэйсюкан» — «Дворец истинного совершенствования». С открытием додзё, как казалось Нисиде, появится возможность решения многих проблем, но в действительности перед ним вставали все новые и новые проблемы.

Каратэ становилось популярным. Оно стремительно распространялось в общеобразовательных школах и университетах, развиваясь как вид спортивного единоборства. Тогда Нисида активно выступал на соревнованиях по кумитэ и был многократным чемпионом Японии по Окинава Сэйто-рю каратэдо. Однако появление огромного количества новых залов создало условия для жесткой конкуренции, и в Токио нередкими стали уличные бои и разборки между школами. Выяснение отношений, когда группа неизвестных входила в зал во время занятий и бросала вызов учителю, называлось «додзё ябури» — «разгром зала». «Наехать» на зал тогда было обычным делом, а выиграть поединок — делом чести учителя. Если же он проигрывал, то додзё закрывалось, а ученикам предоставлялась возможность найти себе место получше.

 Пришли «гости» и к Нисиде. Одержать победу ему удалось, но на этом спокойная жизнь и закончилась. Молва о его спортивных достижениях и победе в «додзё ябури» быстро разлетелась в округе, и желающих попробовать себя в поединке с «крутым» учителем было достаточно. За первые несколько лет жизни в Токио, поддерживая постоянную готовность, он выиграл множество поединков и трижды выходил победителем в «додзё ябури», сохраняя жизнь Сэйсюкан.

Успехи в спорте, авторитет сильного бойца и способного учителя создали ему хорошую репутацию. Казалось, за всем этим — большое будущее... Но потом произошел один случай, который заставил Нисиду задуматься о многом.

 Как-то раз возвращаясь вечером после тренировки, когда он уже подходил к дому, на Нисиду напали бандиты. Их было трое. В темноте в неравной схватке ему удалось уйти от нескольких ударов и сразить одного из нападавших, но другой тяжело ранил каратэиста ножом в живот. В больнице, куда Нисида пришел самостоятельно и буквально принес свою печень в руках и где он пролежал потом несколько месяцев, его не оставляла в покое мысль: почему он, чемпион Японии, сильный и уверенный в себе, не смог справиться с нападавшими, едва не лишившись жизни? Раз за разом он возвращался к происшедшему, анализируя свои действия. Нужно было учесть этот опыт и понять, как тренироваться дальше. Тогда, впервые за последние несколько лет, он почувствовал острую необходимость в учителе…

Своё знакомство с Мабуни Кэнъэем Нисида считает переломным моментом в жизни, потому что он обязан ему теми большими переменами, которые произошли в его понимании каратэ, как части будо — «воинского пути».

Отец Кэнъэя, Мабуни Кэнва, взяв за основу два окинавских направления – Сюритэ и Нахатэ, а также добавив Томаритэ, технику китайского Белого журавля, ниндзюцу и многое другое, создал школу Сито-рю. Посвятив свою жизнь сбору и изучению ката, он передал сыну сокровищницу, состоящую из более чем 60-ти форм. Именно с приходом к Мабуни Кэнъэю Нисида связывает появление у него интереса к изучению ката.

В Осаке, куда он приехал учиться к Мабуни, Нисида сначала попал в большую группу. В течение первых трех лет в ней практиковали только Сантин, и из сотни учеников осталось не более десятка. Многое здесь напоминало тренировки у Кёды Дзюхацу и Тоямы Канкэна. Большое внимание уделялось «укоренению», правильному дыханию, укреплению мышц и сухожилий и всему тому, что позволяет, формируя структуру тела, прийти к пониманию силы. Это было время настоящих открытий, когда то, что казалось давно знакомым, Нисида открывал для себя заново.

Здесь я вспомнил, как однажды в Японии после семинара Мабуни Кэнъэя сэнсэй объяснял мне, что самое главное — усвоить Основу, самую Суть. Именно её сокэ пытается донести до нас, показывая из года в год одну и ту же технику. Основа кажется простой, как будто лежащей на поверхности, но много лет уходит на то, чтобы её понять. Кто открыл для себя эту Основу, тому откроется всё.

Сначала, чтобы быть ближе к учителю, Нисида жил в Осаке, но через некоторое время был вынужден вернуться в столицу. Потом он продолжал регулярно ездить кМабуни или приглашал его в свое додзё в Токио. С тех пор вот уже почти 40 лет ежегодно Мабуни Кэнъэй проводит свои семинары в Сэйсюкан.

Во время разговора учитель так увлекался, что мы видели, как меняется его лицо. То он говорил тихо, ровным спокойным голосом, и тогда глаза его были прикрыты, то, делая паузу, отворачивался от нас и затягивался сигаретой, то вдруг пробуждался, и тогда его глаза блестели огнем. Иногда он что-то подробно объяснял, о чём-то, возможно, умалчивал или предупреждал: «Об этом не писать!»

 

Уже завершая свой рассказ, он заметил, что современное каратэ по большей части отличается от традиционного. Причины этого — влияние его спортивной направленности, когда за зрелищностью и эмоциями уже не видно Сути, а также нарушение преемственности, которая всегда была главной в передаче знаний. В условиях, когда сохранение искусства целиком зависит от источника, многие из современных сэнсэев, получив высокие даны и заняв руководящие посты, перестают тренироваться. Понятно, что с течением времени они уже сами не демонстрируют каратэдо, ограничиваясь лишь объяснениями. Их так и называют: «сэнсэй со слов». Раньше все было наоборот, и искусство передавалось и жило. «Нам повезло, — добавил Нисида, — Мабуни Кэнъэй — настоящий Учитель, который, несмотря на возраст, не только сам тренируется, но и, обучая, остается верен делу своего отца, являясь истинным носителем традиции»…

 Посвящается Нисиде-сэнсэю

Ученики - как Учитель,

Учитель - как солнце освещает Путь,

Как родник утоляет жажду...

                                      Обидин Иван (Токио, 2005г.)

  

西田先生に

 

弟子は先生みたい、

先生は太陽のように

道を照らし、

湧水のように

のどの渇きをいやす。

 

                オビデ イワンより (東京2005)

 

Вход в систему
Сейчас на сайте
Сейчас на сайте 0 пользователей и 7 гостей.
Поиск